В изумрудном море пальм, виноградников и фруктовых деревьев возникают белые купола мечетей. Нефта

Согласно арабской легенде, первый родник, за­бивший из земли после того, как отступили воды Всемирного потопа, был обнаружен в Нефте внуком Ноя Костелом. Этот родник дал жизнь плодо­родному оазису, который окружен сегодня безжизнен­ными холмами юго-западного Туниса.

Хотя палящее солнце пустыни испепеляет все вокруг, земля Нефты орошается поднимающимися из глубин источниками влаги. Оазис Нефта и Корбей – зеленая, засаженная пальмами впадина, примыкающая к оазису с севера, – возникли как результат объединения сил при­роды и изобретательности человека. В Нефте вода нака­пливается в подземном пористом слое горной породы и поднимается наверх по более чем 150 линиям разломов. (Начиная с 60-х годов XX века специалисты начали бу­рить артезианские колодцы в пластах горной породы, чтобы добраться до этого природного хранилища воды.) В Корбее вода сама бьет ключом и вытекает наружу че­рез разломы и трещины в стенах кратера.

При помощи сложной системы ирригационных ка­налов родниковая вода распределяется по плодородным садам Нефты, где на квадратных участках ровными ря­дами высажено 35 000 финиковых пальм. Примерно треть этих деревьев относится к лучшему в мире сорту.

Вкусные калорийные плоды, которые сравнивают с «солнечными пальчиками, источающими мед», – это не единственное, что дают финиковые пальмы человеку. Их листья режут полосками и сушат, а затем плетут из них корзины и различные сосуды, косточки перемалы­вают и добавляют в корм скоту, из древесного сока де­лают вино. После того как дерево перестает плодоно­сить (примерно через 200 лет), его спиливают и исполь­зуют как лесоматериал. Кроме того, финиковые пальмы играют важную роль в защите других, более слабых рас­тений. Эти деревья 30-метровой высоты служат щитом от сильных ветров пустыни, а их огромные, широко раскинувшиеся листья смягчают жару – ведь темпера­тура в тени здесь может превышать 46°С. В здешних щадящих условиях крестьяне выращивают овощи и фрукты: гранаты, инжир, груши, абрикосы, апельсины и лимоны.

На южной окраине города Нефта расположено боль­шое и коварное соленое озеро Шотт-эш-Шерги. Летом солнце иссушает дно озера до закаменевшей корки, а в центре как снег блестит выпаренная соль. Однако осе­нью, когда уровень подземных вод поднимается, Шотт затапливается водой. Весной уровень воды падает снова и весь район превращается в болото соленой грязи.

В 80-е годы XX века через Шотт было проложено шоссе. Раньше, когда дороги еще не было, путники пе­ресекали озеро по узкой тропе, которую можно было различить только по высаженным вдоль нее пальмам (когда-то Шотт называли «озером меток»). Тот, кто от­клонялся от тропы, действовал на свой страх и риск. Ле­генда гласит, что в XII веке пропал целый караван верблюдов в тысячу голов. После того как головной верблюд сошел с тропы, все они погибли.

Нефта – это не только заповедник и источник щедрых даров природы. На протяжении тысячелетия оазис слу­жит центром религиозного исламского течения – суфиз­ма. Нефту стали связывать с суфизмом (название проис­ходит от арабского слова «мистический») вскоре после того, как этот район был покорен арабами в 670 году н.э. Ибрагим ибн-Адхам, основатель этой секты, отправился в Нефту, чтобы в уединении изучать Коран и пре­даваться размышлениям над волей Аллаха. Тунисские члены секты создали во многих сельских районах сеть братств. Роль оазиса как святыни росла, Нефта привле­кала все новых верующих, и таким образом ее духовный статус укреплялся из века в век. Сегодня в старой части города Нефта находится более 100 храмов и 24 мечети, белые купола которых сияют под яркими лучами солнца пустыни.

ПОДЗЕМНЫЕ ВОДЫ

Дожди, выпадающие над отдаленными холмами, напитывают землю, и влага сочится через пористую каменистую породу. Там, где она попадает в ловуш­ку между водонепроницае­мыми пластами, давление нарастает, и вода устрем­ляется к поверхности. В таких местах бурят артезианские скважины.

Вид каменных шпилей, возвышающихся посреди равнинного ландшафта Каппадокии в центральной части Турции, живописен. Ранние христиане, селившиеся в этих местах, приспосабливали уклад жизни к окружающим условиям.

В гористой части Анатолийского плоскогорья Турции лежит провинция Древнего Рима Каппадокия.  Разрезанное долинами и усыпанное потухшими вулканами Каппадокийское плоскогорье на­ходилось когда-то на пересечении оживленных торго­вых путей, по которым передвигались караваны купцов и враждующие армии. К югу от столицы провинции, Кесарии, раскинулась обширная территория с призрачны­ми ландшафтами, где доминируют отточенные ветрами конусообразные скалы.

Процесс, сформировавший этот уникальный пейзаж, начался приблизительно восемь миллионов лет назад, во время извержения вулканов Каппадокии. В результате произошло отложение бесчисленных слоев пепла, лавы, обломков и глины, которые подняли землю более чем на 300 м и образовали рельефное плоскогорье.

Миллионы лет сжатия превратили вулканический пе­пел в мягкий палевый камень – туф. Его в свою очередь накрыл более тонкий слой темной затвердевшей лавы – базальта. Ручьи и потоки пересекали плоскогорье во всех направлениях, все глубже размывая его, а подзем­ные толчки и зимние морозы не переставая разрушали туф и базальт.

В наши дни процесс эрозии продолжается, медленно подтачивая зубчатый ландшафт и обнажая слои почвы разных оттенков, от самого бледного – туфа до черно­го – базальта.

Внимательно приглядевшись к этому удивительному ландшафту, можно обнаружить довольно необычные признаки присутствия человека – в мягком туфе вырублены туннелями небольшие кельи, в которых много лет назад жили и совершали богослужения люди. Самое большое число таких каменных жилищ находится в 90 км к юго-западу от Кесарии.

Хорошо известными нам обитателями конусообраз­ных скал Каппадокии были ранние христиане. Христианство принес в Анатолию апостол Петр в I веке н. э. В IV веке – в первые годы Византийской империи – епи­скопом Кесарии (современной Кайсери) был назначен уроженец Каппадокии Василий Великий. Он поощрял создание новых монашеских поселений в долинах Кап­падокии, и на протяжении последующего тысячелетия монахи вырубили в туфе множество церквей и келий.

Каменотесы подражали свободному архитектурному стилю византийской эпохи. Ранние церкви строились по самым простым проектам, с куполообразным сводом, прямоугольным нефом и небольшим алтарем. Длина церкви не превышала 8 м. В X и XI веках начали стро­иться церкви большего размера по византийской кре­стообразной модели – с куполами в центре и по бокам. Они и украшались в византийском стиле, и настенные фресковые росписи со сценами из жизни Иисуса Христа и святых сохранились до наших дней благодаря тому, что в церквах было темно и сухо. В VIII веке иконобор­цы – члены христианской секты, запрещавшей иконопочитание, – уничтожили многие из ранних фресок и заме­нили их геометрическими узорами, но к X веку уже на­метился возврат к богатому и красочному убранству. Вторжения турок в XIII веке нанесли непоправимый удар по церковному строительству.

К югу от Невшехира есть несколько подземных горо­дов, высеченных на разных уровнях из туфа. Каждое из этих тесных пещерных обиталищ, жителей которых на­зывали троглодитами, могло вместить несколько тысяч человек, скрывавшихся от вражеских армий. Этими подземными убежищами пользовались ранние христиа­не, а последними обитателями были турки, спасавшиеся от египетских войск в XIX веке.

Высеченные в скалах церкви и подземные города словно одушевляют Каппадокию, но главное, от чего замирает сердце взирающего на это чудо, – необозри­мый ландшафт, усеянный бесконечным множеством скал, на создание которых природе понадобились мил­лионы лет.

ГОРОД В КАМНЕ

В Каппадокии шахтные стволы служили входом в город и обеспечивали вентиляцию, а вода посту­пала по колодцам, высе­ченным до глубины столба воды. Улицы соединяли районы.Раздвигавшиеся при помощи ворота двери блокировали «запретные зоны». Комнаты выруба­лись в туфе, каменной была мебель, например кровати. Ниши служили кладовками и местами для ламп-коптилок.

По количеству участников и большому числу конкретных форм выделяется семейный туризм. Французы в массе своей люди экономные. Поэтому при организации своих отпусков многие из них предпочитают дачный вариант. Надо сказать, что количество дач быстро увеличивается в последние годы. После 1982 г., например, оно, по меньшей мере, удвоилось (с 1,5 млн до более 3 млн). Расширяются дачные поселки, иногда специализированного характера. Поселки привлекают внимание не только французов, но и иностранцев (немцев в Эльзасе и Вогезах), англичан (в Нормандии и на Юго-Западе Франции).

В дачном деле распространяется так называемая «новая собственность». В этом случае при приобретении дачи будущий владелец получает до 30 % скидки, но с обязательством в течение 10-11 лет проводить на даче ежегодно, по крайней мере, несколько недель, обустраивая ее.

В семейном туризме, а также в молодежном растущее значение имеют кемпинги. Во многих районах страны функционируют поселки для автомобилистов, где имеются водные бассейны, спортивные площадки, теннисные корты, рестораны, дискотеки, обменные пункты для валютных операций. В последние годы по числу обслуживаемых туристов автокемпинги обгоняют отели.

Используя другой критерий, выделяют так называемое «культурное» направление туризма, которое включает в себя наряду с обычным отдыхом еще помещение известных музеев, памятных исторических мест, музыкальных и театральных фестивалей (например, Авиньонского, неизменно собирающего десятки тысяч зрителей), экскурсий по центрам, хранящим многие художественные сокровища страны.

Конечно, наиболее престижной агломерацией, принимающей в год более 20 млн туристов, является Париж с его двух-тысячелетней историей, гигантскими культурным богатствами прошлого и настоящего, с развитой системой обслуживания туристов. Второй туристической столицей Франции считают Ниццу — центр Лазурного берега и дорогого туризма, 3-е место принадлежит небольшому городку Лурд, месту религиозного паломничества, которое патронируется католической церковью. Ежегодно Лурд посещают более 5 млн человек, из которых половина иностранцы.

«Культурное» направление часто осуществляется в виде туристических коллективных поездок на автобусах, специальных поездах и морских и речных судах. Растет число авиационных путешествий и морских круизов за пределы Франции.

В последние десятилетия растет значение «делового» туризма. Примерно 1/5 часть из 60 с лишним миллионов иностранцев, посещающих Францию, приезжают не только для того, чтобы увидеть собор Парижской Богоматери, парк Версальского дворца, Эйфелеву башню или другие столь же значительные французские достопримечательности. Их привлекает опыт инженеров, техников, деятелей науки и организаторов производства Франции, экономическое могущество которой выдвинуло ее на 4-е место в мире по основным производственным показателям. Современная Франция стала одним из мировых центров бизнес-туризма. По данным французского посольства в

Москве, каждая вторая туристическая поездка во Францию имеет деловые цели.

Значительную часть делового туризма собирают международные ярмарки и профессиональные салоны. По их количеству Франция уступает только Германии. Ежегодно в 40 городах страны проводится до тысячи подобных мероприятий. Наиболее гостеприимным, конечно, является Париж. Но выставки мирового значения проходят также в Лионе, Бордо, Тулузе, Монпелье и ряде других городов Франции.

В совокупности отраслей, относимых к туризму, специфическое значение имеют предприятия, укрепляющие здоровье людей. Франция имеет развитую сеть водолечебниц. Здесь действуют 104 курорта с минеральными водами. Но количество людей, использующих их, относительно невелико (в 1993 г. 630 тыс. человек, из которых лишь 1 % были иностранцами). Отчасти это связано с недостаточным техническим оснащением ряда курортов. Но в последнее время здесь происходят изменения.

Особенно быстро развивается талассотерапия, т. е. лечение морскими купаниями и климатом. Растет число специализированных центров подобного типа, на побережье Бретани, в стране басков, в Средиземноморье.

Вообще надо сказать, что туризм в приморских районах очень популярен. Примерно 45 % проводящих отпуск французов, обязательно на какой-то срок посещают те или иные морские побережья.

С укреплением здоровья связан и горный туризм, альпинизм, родившийся в Шамони в Северных французских Альпах в начале XIX в. Во Франции сейчас действуют 450 специализированных центров лыжного туризма.

Надо сказать и о таком интересном явлении как региональный туризм. «Французы открывают Францию. Для себя»,— правильно пишет Владимир Мехонцев. Речь идет о широкой кампании по организации экскурсий во французскую провинцию. Кампания включает в себя и проведение общенациональных «дней регионов». В Париже существуют представительства почти каждого из «туристически» интересных департаментов, например, «Дом провинции Лимузен», «Дом Пиренеев», которые регулярно устраивают презентации возможностей своего региона. Апофеозом становится салон туризма и отдыха, проходящий ежегодно в Париже в зале выставочного комплекса «Порт де Версай».

Вариацией «культурного» и «регионального» туризма является такой специфически французский вид как «гастрономический туризм». Он очень популярен во Франции. Здесь разработаны и успешно действуют целые маршруты по традиционным винодельческим и «кулинарным» районам Франции. Их цель — показать Францию как родину кулинарного искусства и вклад каждого региона в развитие французской кулинарии.

Нельзя забыть также и о «зеленом туризме», как называют во Франции сеть туристических объектов в сельской местности. Он включает в себя сдачу в аренду отдельных домиков или комнат, устройство разнообразных приемов с обеспечением питания и многие другие конкретные формы. Сельский туризм наиболее экономный. По оценкам печати, он быстро развивается в последние годы. И на его долю сейчас по очень приблизительным оценкам приходится примерно 10 % общего объема туристической деятельности (без иностранного туризма).

Подводя итоги характеристики сферы услуг, надо отметить большие достижения Франции в ряде ее отраслей (услуги в производстве, развитие важных секторов транспортного хозяйства, распределения, туризма). Третичный сектор тем самым вносит важный вклад в рост французской экономики.

В то же время в сфере услуг, как и в других отраслях французского хозяйства, немало проблем и противоречий. Наиболее ярко они проявляются в отношениях между обществом и природой и в противоречиях размещения общественного производства, к характеристике которых мы и переходим.

Большая пирамида Хуфу возвышается над землей как величественное свидетельство необыкновенной творческой фантазии и инженерного искусства древних египтян. Это единственное из семи чудес света, сохранившееся до наших дней.

Три большие пирамиды Гизы одиноко стоят по­среди пустыни в 8 км от Каира. Они возвыша­ются над окружающим их комплексом второ­степенных пирамид и гробниц. Рядом установлена ста­туя Большого сфинкса. Этим чудесам древнего мира уже почти по 5000 лет, однако только в XIX веке архео­логи начали понимать, как и зачем они были построены.

Город Гиза находится в верховьях дельты Нила, там, где когда-то проходила граница между Верхним и Ниж­ним Египтом. Примерно в 2925 году до н.э. эти два царст­ва объединились, и столицей нового египетского госу­дарства стал Мемфис, расположенный на западном бе­регу Нила. Этот город был сделан местом пребывания фараонов, 30 династий которых, сменяя друг друга, пра­вили Египтом на протяжении примерно 3000 лет.

Три Большие пирамиды были возведены в Гизе во времена четвертой династии (около 2575-2465 годов до н.э.). Первой была построена самая большая из них, гробница фараона Хуфу, которого греческий историк Геродот назвал Хеопсом. Второй – центральная пирами­да, которая немного уступает размерами первой и носит имя сына Хеопса, фараона Хафры, или Хефрена. Третья, самая маленькая пирамида принадлежала фараону Менкауру, или Микерину, внуку Хеопса.

Фараоны считались живыми божествами, которым было предназначено после смерти влиться в многочис­ленную семью богов, почитаемых египтянами. Египет­ские правители строили для себя «дома смерти», в кото­рых имелся полный комплект подземных помещений, обеспеченных всем необходимым для загробной жизни, включая пищу, посуду и драгоценности. Эти гробницы расположены на краю пустыни, на западном берегу Ни­ла. (Поскольку солнце заходит на западе, он ассоцииро­вался у древних египтян со смертью.)

Первые фараоны, относящиеся к первой и второй ди­настиям, сооружали небольшие прямоугольные гробни­цы, или мастабы, подобные тем, что были найдены в Саккаре, к западу от Мемфиса, и в Абидосе. Но за 100 лет до начала строительства пирамид в Гизе представи­тель третьей династии, фараон Джосер, произвел рево­люцию в могильной архитектуре, построив первую пи­рамиду. Она вознеслась над саккарской пустыней на 60-метровую высоту шестью величественными уступами и, в отличие от всех других, ранее возведенных строений, была облицована камнем. Позднее фараоны стали де­лать грани пирамид гладкими, как это видно на приме­ре Красной пирамиды в Дашуре. Вершиной этого стиля стали величественные пирамиды Гизы.

Первоначальная высота огромной пирамиды Хеопса (вершина которой не сохранилась до наших дней) со­ставляла 146,6 м. На ее постройку пошло примерно 2,5 миллиона каменных блоков, каждый из которых в сре­днем весил 2,5 т. Блоки соединялись между собой без помощи цемента, но были пригнаны друг к другу так плотно, что британский египтолог Флиндерс Петри (1853-1942) заметил: в стыки не войдет «ни иголка, ни волос».

Это массивное сооружение, которое строилось в тече­ние приблизительно 30 лет, являлось не только удиви­тельным достижением инженерного искусства. Было также необходимо организовать транспортировку мно­гих тонн стройматериалов и эффективную работу около 100 000 строителей.

Впервые с древнейших времен люди проникли в гроб­ницу Хеопса в IX веке по приказу багдадского халифа Мамуна, который надеялся найти там сокровища. Его люди проломили северную стену пирамиды и в конце концов добрались до царской усыпальницы, однако в ней не было ни сокровищ, ни другого имущества. Архео­логи до сих пор ломают голову над тем, почему погре­бальная камера была пуста – ведь не было никаких при­знаков того, что в ней ранее побывали грабители.

Рядом с пирамидой Хеопса находятся гробницы его приближенных и родственников. Здесь же рядами вы­строились мастабы и могилы, в которых закопаны не­большие суда. Грабители могил уже давно их опустоши­ли. В 1954 году в песках у южной стены пирамиды были найдены разрозненные части большой ладьи. Их собра­ли заново и ладью восстановили. На это ушло 10 лет. Возможно, это было царское судно, использовавшееся при жизни Хеопса, а может быть, его предполагалось использовать после его смерти.

Безупречное пространственное положение Большой пирамиды, квадратное основание которой было почти идеально сориентировано по направлениям север – юг и восток – запад, а также многочисленные мистические толкования ее размеров привели к возникновению не­скольких экстравагантных гипотез, объясняющих пред­назначение пирамид. Некоторые английские астрономы XIX века утверждали, что пирамиды являются астроно­мическими обсерваториями и могли использоваться в качестве солнечных часов. Один астроном, Чарлз Смит, пытался доказать, что размеры пирамид свидетельству­ют об их сотворении Богом – «Божественным Геомет­ром» – и что в них содержится информация о времени второго пришествия Христа. Другие пирамидологи счи­тают, что пирамиды – дело рук пришельцев из космоса.

Археологические и литературные источники свиде­тельствуют, что пирамиды были погребальными соору­жениями, но они совсем не обязательно использовались в качестве гробниц фараонов. Возможно, что пирами­ды, так же как и другие гробницы, служили вместили­щем ка, души, которая, по представлениям древних египтян, продолжала жить после смерти.

Немыслимая грандиозность пирамид подвергалась критике во времена римлян. Плиний Старший (23-79 годы н.э.) называл их «пустой и глупой демонстрацией царями своего богатства». Но Плиний не мог предви­деть, что благодаря своему показному величию Большая пирамида Хеопса осуществит мечту своего создателя о бессмертии, сохраняя его имя для потомства вот уже на протяжении 5000 лет.

Искусство бальзамирования

Египтяне верили, что для того, чтобы наслаждаться жизнью на том свете, они должны сохранить свои тела нетленными. Поэтому у них и получило развитие искусство мумификации.

Бальзамирование начиналось с того, что в брюшной полости делался раз­рез. Через него из тела извлекались кишки, легкие, печень и желудок. Мозг извлекался через отверстие, проделанное в основании черепа. Органы бальзамировали отдельно, и хранились они в сосудах, стоявших рядом с те­лом (в более поздние времена их стали класть обратно в тело).

Чтобы уда­лить из тела всю жидкость, труп засыпали натром, природной солью с высо­ким содержанием натрия бикарбоната. Она добывалась в высохшем озере, расположенном в дельте Нила. Считается, что именно по этой причине че­рез 6-8 недель тело становилось сухим и твердым. Наконец, тело заверты­вали в несколько слоев льняных бинтов, клали в гроб и помещали в гробницу.

Через экваториальные болота, саванну и иссушенную солнцем пустыню извилистая лента Нила несет плодородие земле, на которой возникла одна из величайших цивилизаций. И сегодня от Нила зависит жизнь целого народа.

Более 60 веков Нил дарит жизнь стране, большую часть которой занимает бесплодная пустыня. Для древних египтян Нил был символом возрождения и бессмертия, но и сейчас великая река волнует воображение каждого нового поколения, впер­вые соприкоснувшегося с чудесами, которых немало на ее берегах.

Хотя египтяне считали, что Нил принадлежит только им, они не были единственным народом, чья жизнь за­висела от этой реки: ведь гигантская лента Нила протя­нулась на огромное расстояние – 6670 км, из центра Аф­рики до Средиземного моря.

У Нила несколько истоков. Самый главный из них – река Кагера – берет начало в Бурунди и впадает в озеро Виктория. Собственно Нил начинается здесь, близ Джинджи в Уганде, и впадает в озеро Кьога, откуда под названием Виктория-Нил течет дальше через заросли болотной растительности, а затем низвергается водопа­дом Кабарега. После этого Нил проходит через север­ную оконечность озера Мобуту-Сесе-Секо (Альберт), которое питает вытекающая из озера Эдуард река Семлики, и уже под именем Альберт – Нил продолжает путь к Нимуле. Здесь река пересекает границу Судана, жители которого называют ее Бахр-эль-Джебель. Затем реке приходится преодолевать Сэдд – обширный район длиной 400 и шириной 320 км, где в ее русле образуется запруда из плавучих растений: папируса, водяного гиа­цинта и водяных трав. Далее река называется Белый Нил. У Хартума в нее впадает стремительный Голубой Нил, берущий начало в озере Тана на Эфиопском наго­рье, и серо-голубая вода притока смешивается с более бледной водой Белого Нила.

Примерно в 320 км к северу Нил принимает на тер­ритории Судана еще один приток – Атбару, исток кото­рой также находится в Эфиопии. Теперь овеянный ле­гендами Нил, площадь бассейна которого составляет почти десятую часть Африканского континента, течет в Египет и дальше к морю. Но сначала он проходит через печально известные пороги – они настолько опасны, что до самого озера Насер, водохранилища, образовавшего­ся после строительства высотной Асуанской плотины, судоходство по реке невозможно. Но как только Нил достигает Египта, он становится главным источником пропитания и транспортной артерией для тех, кто живет на его берегах.

В Древнем Египте разливы Нила в конце лета – нача­ле осени регулярно покрывали прибрежные земли во­дой, оставляя после себя слой ила, который так хорошо удобрял почву, что земля давала обильные урожаи и лю­ди не знали нужды. Древние египтяне, возможно, пер­выми стали систематически использовать на своих по­лях искусственное орошение. Они строили насыпи на за­ливаемых паводком землях, разделяя их тем самым на участки, где вода стояла по нескольку недель. Когда ре­ка возвращалась в берега, воду из таких прудов спускали постепенно, так чтобы весь плодородный ил оставался на полях. Сегодня сток реки регулируется плотинами и ирригационными сооружениями, прежде всего Асуан­ской плотиной, длина которой по гребню составляет 4 км, толщина у основания – 980 м, а высота -110 м. Те­перь орошение полей возможно круглый год, но без ежегодных паводков, и большая часть плодородного ила, удобрявшего в былые времена долину Нила, скап­ливается на дне озера Насер.

Древние египтяне связывали Нил с несколькими бо­гами, но его космическим божеством был Хапи, вели­кий бог изобилия и повелитель рыб. Статуя Хапи в Му­зее Ватикана в Риме изображает бога Нила в окружении его 16 детей, каждый ростом в один локоть. Эта статуя имеет символический смысл: древние египтяне верили, что если при разливе Нила вода поднимется меньше чем на 16 локтей (около 7,5 м), то урожай будет плохой и придется голодать.

Ежегодный земледельческий цикл нашел отражение в легенде о жизни, смерти и возрождении бога Осириса. Согласно мифу, этот бог правил Египтом, пока не пал от руки своего злого брата Сета, который изрезал тело Осириса на куски и спрятал их в разных концах страны. Исида, супруга Осириса, разыскала куски, сложила их и оживила мужа. После того как у них родился сын, Оси­рис покинул землю и стал править царством мертвых. В этой легенде Осирис представлял Нил, Исида символи­зировала землю, а их союз был подобен животворному соединению почвы и воды.

Нил кормил египтян, и страна процветала, на его бере­гах строились великолепные храмы и памятники, посвя­щенные богам и фараонам. Почти половина дошедших до нас храмов, и среди них высеченные в скалах храмы Абу-Симбела, была воздвигнута благодаря Рамсесу II, ве­ликому фараону-воину, который правил страной 66 лет в XII веке до н.э. и, возможно, был тем правителем, о котором говорится в библейской истории об исходе ев­реев из Египта.

Рамсес построил замечательные сооружения в окрест­ностях Фив, древней столицы Египта. Развалины Карнакского храма занимают более 2 га и включают в себя аллеи сфинксов, огромные ворота, святилища и священ­ное озеро. Этот храмовый комплекс, посвященный по­кровителю Фив богу Амону, которого изображали с головой барана, – один из самых грандиозных в мире. Не­подалеку от Карнакского комплекса расположен Луксор, также посвященный Амону, а на противоположном бе­регу Нила находится Долина царей, где похоронены мно­гие египетские фараоны XVIII династии (1570-1342 го­ды до н.э.). Самые знаменитые памятники Древнего Египта, пирамиды Гизы, возвышаются неподалеку от Ка­ира, ближе к дельте Нила.

Люди, живущие на берегах великой реки, работают в полях, ловят рыбу, занимаются другими повседневными делами – их жизнь течет в извечном ритме. Иногда со­здается впечатление, что здесь почти ничего не измени­лось со времен фараонов. В вековечном цикле урожай­ных и голодных лет, жизни и смерти, Нил и Египет про­должают поддерживать друг друга и завораживать мир историей удивительной страны и неразрывно связанной с ней историей реки.

Гибель дельты

Плодородные земли нильской дельты, которые на протя­жении веков были основой сельского хозяйства Египта, а значит, и египетской цивилизации, постепенно исчеза­ют, опускаясь со скоростью 5 мм в год. Эта проблема существовала всегда, но 7500 лет плодородие дельты не нарушалось, потому что потери почвенного слоя в результате изменения уровня моря и разрушения бере­га волнами и течениями возмещались отложениями, которые ежегодно оставлял при своих разливах Нил.

После завершения в 1971 году строительства высот­ной Асуанской плотины положение ухудшилось. Плотину возвели, чтобы регулировать сток реки, получать деше­вую электроэнергию и развивать ирригацию, но на деле она приносит вред региону, которому должна была помочь. Огромное количество нильской воды теряется, испаряясь в протянувшемся на 480 км озере Насер, а на земли ниже плотины уже не попадает речной ил, который теперь остается в водохранилище, и крестьянам прихо­дится использовать больше искусственных удобрений. Кроме того, лишенная ила вода углубляет русло реки, отчего становятся менее эффективными оросительные системы Нила.

Клеопатра – царица Нила

Последняя правительница из династии Птолемеев и, возможно, самая знаменитая женщина древнего мира, Клеопатра VII была образованна, умна и пленительно красива. Дочь Птолемея XII, она родилась в 69 году до н. э. и взошла на трон в 51 году до н. э. вместе со своим братом. Умело используя придворные интриги, она в конце концов достигла верховной власти. Ее жизнь, включая истории страстной любви к Юлию Цезарю и Марку Антонию, описал греческий историк Плутарх во II веке н.э.; позднее любовь Клеопатры и Антония увековечил Шекспир, который положил в основу своей трагедии жизнеописание Плутарха. В многочисленных пьесах и фильмах образ прекрасной царицы создавали самые красивые актрисы, в том числе Клодет Кольбер (справа), Вивьен Ли и Элизабет Тейлор.

Розово-красная Петра была когда-то процветающим городом, стоявшим в центре пересечения древних торговых путей. Многие столетия европейцы не знали о существовании этого города. Его удивительные, высеченные из камня жилища до сих пор практически нетронуты, они окружены высокими горами, через которые к Петре ведет лишь один узкий проход.

В конце августа 1812 года, совершая путешествие из Сирии в Египет, молодой швейцарский исследователь Иоханн Людвиг Буркхардт набрел недалеко от южной оконечности Мертвого моря на группу арабов-бедуинов, которые рассказали ему о древ­ностях близлежащей, затерянной в горах долины, назы­ваемой Вади-Муса («долина Моисея»).

Переодетый арабом Буркхардт последовал за своим проводником к глухой каменной стене, в которой, как оказалось, имелась узкая глубокая щель. Примерно через 25 минут пути по извилистому ущелью Сик, куда почти не проникают солнечные лучи, он неожиданно увидел красновато-розовый фасад искусно высеченного в скале здания 30-метровой высоты. Выйдя на солнечный свет, Буркхардт очутился на главной улице древней Петры, возможно самого романтического из всех «затерянных» городов. Это был исторический момент, поскольку Буркхардт оказался первым европейцем со времен кре­стоносцев XII века, чья нога ступила на эту землю.

Неприступность Петры стала ее спасением. И сегодня до нее можно добраться лишь пешком или верхом. Впервые увидев город, человек испытывает настоящий восторг: в зависимости от времени суток он предстает то красным, то оранжевым или абрикосовым, то темно-ма­линовым, серым или даже шоколадно-коричневым. Со­брав разрозненные факты о прошлом города, археологи отбросили существовавшее в XIX веке представление о том, будто Петра – всего лишь некрополь – город мертвых. Конечно, там и до сих пор существуют величествен­ные захоронения, например четыре царские могилы, расположенные в горах к востоку от центральной части города, или Дейр на северо-западе, но существуют неоп­ровержимые доказательства того, что когда-то Петра была городом с населением не менее 20 000 человек. Главную улицу с колоннадами можно увидеть и сегодня, она идет параллельно руслу реки Вади-Муса.

Сооружение, которое самым непосредственным обра­зом ассоциируется с Петрой, называется Каснех аль-Фарун, или Сокровищница фараона. Первое, что встречает путешественника, вышедшего из ущелья Сик, – это ве­личественный, высеченный из камня фасад, купающий­ся в отблесках света. Название это восходит к древнему преданию, согласно которому сокровища одного из фа­раонов (скорее всего, Рамсеса III, который владел шахта­ми в Петре) были спрятаны в урне, венчающей среднюю башню на кровле фасада.

Хотя возведение Каснеха, вероятно, можно датиро­вать II веком н. э., история Петры началась задолго до того. В городе найдены неидентифицированные разва­лины доисторического периода, но первыми людьми, о которых доподлинно известно, что они жили на этом месте около 1000 года до н. э., были эдомиты. В Библии сказано, что там жили потомки Исава, а в Книге Бытия упоминается место, называемое Села, что означает по-гречески «камень», оно почти наверняка относится к Пе­тре. Эдомиты были разгромлены иудейским царем Амазайей, который уничтожил 10 000 пленников, сбросив их с вершины скалы. Считается, что могила на вершине холма, возвышающегося над Петрой, – это могила Ааро­на, брата Моисея.

К IV веку до н. э. Петру населяло арабское племя набатеев, они жили в многочисленных городских пещерах. Город представлял собой естественную крепость. Благо­даря особой системе водопровода, он постоянно снаб­жался ключевой водой. Петра стояла на пересечении двух больших торговых путей: один шел с запада на вос­ток и соединял Средиземное море с Персидским зали­вом, а другой – с севера на юг и связывал Красное море с Дамаском. Первоначально набатеи были пастухами, славившимися своей честностью, но вскоре освоили но­вое для себя дело – они становились купцами и караван­ными стражами. Их процветанию способствовало и взи­мание пошлин с проходящих через город путешествен­ников.

В 106 году н. э. Петра была присоединена к Риму и продолжала процветать приблизительно до 300 года н.э. В V веке н. э. Петра становится центром христианской епархии. Однако в VII веке ее захватывают мусульмане, и постепенно она приходит в упадок, погружаясь в пучину забвения.

В Иерусалиме, внутри стен Старого города, вновь отстроенного 400 лет назад турецким султаном Сулейманом Великолепным, находятся три главных святыни трех основных монотеистических ре­лигий: Западная стена (больше известная как Стена пла­ча), храм Гроба Господня и Куббат ас-Сахра. Великие религии – иудаизм, христианство и ислам – сходятся в этом древнем городе.

Иерусалим был размером чуть больше крошечного горного поселка, стоящего в иудейской пустыне, когда Давид в 1005 году до н.э. отбил его у иевусеев и провоз­гласил столицей Израильского царства, которое в ре­зультате простерлось от Красного моря на юге до реки Евфрат на севере. Когда сын Давида Соломон построил внутри городских стен первый храм и поместил там на хранение каменные скрижали с Десятью заповедями, данными Богом Моисею, Иерусалим стал священным для еврейского народа.

В 587 году до н.э. город был осажден Навуходоносо­ром, правителем величайшей империи в Западной Азии. Он разрушил храм Соломона и пленил евреев, уведя их в свою столицу Вавилон. Еврейские изгнанни­ки, вернувшиеся через некоторое время в Иерусалим, вновь отстроили храм – это было приблизительно в 520 году до н. э. Он простоял более 500 лет, пока Из­раилем правили сменявшие друг друга иностранные властители. В 19 году до н. э. храм был вновь перестро­ен, на сей раз Иродом Великим, имя которого навечно связано с событием, названным в Евангелии «избиени­ем младенцев». Согласно Писанию, он приказал истре­бить целое поколение младенцев мужского пола, по­скольку прослышал о рождении ребенка, которому бы­ло предназначено стать Царем Иудейским. Этот храм простоял вплоть до 70 года н. э., а потом был разрушен римлянами в отместку за восстание, поднятое против них евреями.

Сегодня все, что осталось от храма Ирода, – это За­падная стена, которая для иудеев является самым свя­щенным местом на Земле. Ее более известное название «Стена плача» происходит от еврейской традиции опла­кивания судьбы еврейских изгнанников и разрушенного храма. Во время молитвы у дорогих сердцу камней мно­гие молящиеся закладывают записки с просьбами к Богу в щели стены и как бы внутрь самого священного храма. Они верят, что их молитвы напрямую вознесутся к Бо­гу, а просьбы будут исполнены.

Район горы Мория, где Соломон построил первый храм, столь же священен и дорог для мусульман, как и для евреев. Пророк Мухаммад (570-632) всего лишь шесть лет как умер, когда в 638 году исламский вождь, халиф Омар, завоевал город и провозгласил его священ­ной территорией ислама. На вершине горы есть место, где скальные породы высотой 4 м обнажены. Говорят, что с этого места Мухаммад в сопровождении Арханге­ла Гавриила взошел на небо по лестнице из света, чтобы получить указания для выполнения своей земной мис­сии. Мусульмане верят, что, когда наступит конец света, трубный глас возвестит об этом именно с этой скалы.

Над скалой возвышается мечеть Куббат ас-Сахра, му­сульманская святыня, древнейший из существующих ис­ламских храмов и третий по значимости, после Мекки и Медины. Симметричное восьмиугольное здание мечети, увенчанное сверкающим куполом, было построено в 687-691 годах н.э. Его внешние и внутренние формы соответствуют строгим правилам гармонии и пропор­ций. Несущие стены снизу украшены мрамором, а свер­ху облицованы глазурованными изразцами. Первона­чально купол мечети Куббат ас-Сахра – а для многих это самая главная городская достопримечательность – был построен из дерева и обшит листами чистого золота. Современный купол, изготовленный из сплава алюми­ния и золота и украшенный изречениями из Корана, был сооружен в 1963 году.

История храма Гроба Господня, стоящего на том ме­сте, где Иосиф Аримафейский похоронил Иисуса в мо­гиле, высеченной в скале, восходит к 135 году н.э., когда римский император Адриан сровнял Иерусалим с зем­лей и построил на его месте храм, посвященный Венере. Когда в 326 году н.э. Елена (впоследствии Св. Елена), мать первого императора-христианина Константина Великого, совершила свое историческое паломничество в Иерусалим, с помощью греческого епископа Макария она обнаружила под храмом Венеры могилу. Констан­тин разрушил языческий храм и повелел построить ба­зилику – группу зданий, вписавшихся в прямоугольный каркас. Центром этого комплекса, освященного в 335 году н. э., стал Круглый храм, внутри которого была за­ключена могила Христа.

На мозаике VI века, обнаруженной в 1884 году в Иор­дании, в церкви селения Мадаба, имеется древнейший из дошедших до нас план Иерусалима, на котором указано местоположение базилики Константина. Немного выше расположен храм Гроба Господня, а рядом свободное про­странство, помеченное крестом, – это Голгофа. В XII веке основные христианские святыни оказались под одной крышей. Крестоносцы возвели на этом месте великолеп­ную церковь в романском стиле, объединившую их. Цер­ковь была освящена в 1149 году. Нынешний храм Гроба Господня, выстроенный после землетрясения 1927 года, – точная копия того, который был возведен крестоносцами.

Сегодня Иерусалиму приходится нелегко под тяже­стью исторического прошлого. Священный город раз­дирают религиозные и политические распри. Этот вели­кий город стал одновременно и символом величия, и яб­локом раздора.

И учеными, и археологами движет один и тот же мотив – они хотят обнаружить и доказать факт. Миф о Трое, городе, осажденном греками во время Троянской войны, не был исключением. Однако его точное местоположение и даже само существование не подтверждалось убедительными фактами вплоть до конца XIX века.

Немецкого предпринимателя Генриха Шлимана еще в детстве захватила романтическая мечта о древней Трое, поэтому он решил потратить свое довольно значительное состояние на поиски исчезнувшего города. Из надежных исторических источников Шлиман знал, что существовало какое-то древнее поселение под назва­нием Троя, но место это нигде не упоминалось после 355 года н.э.

Не обнаружив никаких следов Трои во время своих первых раскопок в Турции, Шлиман обратил внимание на насыпной холм неподалеку от города Гиссарлык. Ме­стные предания подтверждали правильность его выбора, поэтому Шлиман с помощью своей молодой жены-гречанки и примерно сотни местных рабочих в 1871 го­ду приступил к раскопкам на новом месте. Они продол­жались в течение почти 20 лет, вплоть до его смерти.

Шлиман был восторженным археологом-любителем, но работа его отличалась крайней несистематичностью. Во время проведения раскопок он бездумно уничтожал находки, которые подлежали тщательному научному анализу. Кроме того, он удалял с места раскопок предме­ты, не описав в документах места, где они были найдены.

Шлиман был убежден, что нашел Трою. Многие из историков – специалистов по античности были настрое­ны весьма скептически, но ему покровительствовал бри­танский премьер-министр Уильям Гладстон, высокооб­разованный человек и знаток античности.

Не без помощи квалифицированного археолога Виль­гельма Дорнфельда постепенно стала проясняться запу­танная история города и его структура. Шлиман и Дорнфельд обнаружили девять археологических слоев, каж­дый из которых представлял собой новую Трою, построенную на обломках предшествующей. Они пронумеровали их, начиная с Трои I, самой древней, и кончая Троей IX, построенной в римские времена. Позже архео­логи усовершенствовали эту систему, установив множе­ство второстепенных слоев, общее число которых достиг­ло 46. Хотя сам Шлиман полагал, что город, который он искал, – это Троя II, позже было установлено, что насто­ящая Троя – седьмая по счету. Этот слой был разрушен огнем, состояние найденных там человеческих останков свидетельствует о том, что горожане умерли насильст­венной смертью около 1250 года до н.э. Эта дата счита­ется большинством ученых временем падения Трои.

Героическая схватка греков с троянцами началась то­гда, когда Париса – самого красивого из смертных муж­чин – попросили выбрать прекраснейшую из трех бо­гинь. Это были Гера, Афина и Афродита. Он выбрал Афродиту. Она обещала ему любовь любой женщины, которую он пожелает. Его выбор пал на Елену, жену Менелая, царя Спарты. С помощью Афродиты Парис полу­чил Елену и бежал с нею в Трою.

Царь Менелай поклялся отомстить, и его могучий флот отправился в поход на Трою. Город, защищенный со всех сторон стеной, находился в осаде 10 лет, но не сдался. Поняв, что не смогут одолеть защитников горо­да силой, греки прибегли к хитрости, которая так пора­зила воображение Генриха Шлимана 3000 лет спустя. Они построили огромного деревянного коня, внутри которого спрятался отряд воинов. Затем оставили коня у ворот Трои как бы в дар, побуждая троянцев перене­сти коня в город, а сами, демонстративно погрузившись на свои корабли, отплыли.

Той же ночью греческие воины выбрались из коня и открыли ворота Трои для своей армии, которая верну­лась под стены города под покровом темноты. Большая часть мужского населения, включая Париса, была пере­бита, а женщины взяты в рабство. Елена, чья красота за­ставила отправиться в поход флот, состоявший из 1000 судов, вновь соединилась с победоносным Менелаем. Город был сожжен дотла, а место, где он стоял, стало фундаментом для более поздних построек. В конце кон­цов и они исчезли, и никто бы их никогда не увидел, ес­ли бы Шлиман в погоне за детской мечтой не стряхнул с них прах забвения.

Сокровища Трои

При раскопках в Гиссарлыке Генрих Шлиман (1822-1890) обнаружил клад, состоявший из золотых украшений, серебряных кубков, ваз и бронзового ору­жия, которые он ошибочно принял за сокровища царя Приама. Ученые с недоверием отнеслись к сообщениям Шлимана. Позднее было установлено, что найденные предметы относятся к более раннему периоду, чем Троя легендарного царя. Откапывая сокровища, он передавал их жене Софии. Она заворачивала их в шаль и выносила с места раскопок прежде, чем их могли осмотреть турец­кие официальные лица.

Клад был тайно вывезен из Турции и, за исключением мелких предметов, помещен в Берлинский музей.

После Второй мировой войны почти все сокровища, кроме нескольких золотых вещей, из музея исчезли. Об их судьбе ничего не знали до 1991 года, когда подтвер­дились сведения о том, что они находятся в бывшем Со­ветском Союзе, куда были вывезены Советской Армией.

Влияние этого колоссального храма на христианское и мусульманское зодчество трудно переоценить.

Храм Святой Софии, насчитывающий со дня ос­нования 14 столетий (его греческое название – Айя София), был самым святым местом Кон­стантинополя (ныне Стамбул). Это колоссальное соору­жение с полукуполами, контрфорсами и отдельно стоя­щими строениями, весьма удачно дополненное четырь­мя стройными минаретами, по одному на каждом углу, возводилось как христианская церковь; позднее один из величайших архитекторов мира превратил его в мусуль­манскую мечеть.

Константинополь принял на себя роль защитника классической цивилизации после разграбления Рима вестготами в 410 году н.э. Византийские императоры стремились сделать свою столицу, расположенную на Босфоре, на перекрестке между Европой и Азией, рели­гиозной, художественной и торговой столицей мира. В 532 году византийский император Юстиниан I, с име­нем которого связано немало внушительных по разме­рам архитектурных сооружений, приказал возвести в Константинополе храм Святой Софии.

Никто прежде не строил таких больших церквей. Юс­тиниан остановил выбор на двух архитекторах, Анфимии из Тралл и Исидоре из Милета, так как был уверен, что только люди, постигшие искусство математики, смогут рассчитать все углы и изгибы купола, определить напряжения и нагрузки и решить, как разместить контр­форсы и опоры. По повелению Юстиниана со всех кон­цов империи – из Греции и Рима, из Турции и Северной Африки – везли для строительства лучшие материалы. Целой армии из 10 000 скульпторов, каменщиков, плот­ников, мастеров мозаики понадобилось пять лет, чтобы из красного и зеленого порфира, желтого и белого мра­мора, золота и серебра создать самый грандиозный храм христианского мира. Говорят, что, войдя под его своды, император Юстиниан воскликнул: «Я превзошел тебя, Соломон!» Внутри церковь поражает мастерским ис­пользованием света и пространства: полы из гладкого мрамора; покрытые резьбой мраморные колонны столь разнообразных оттенков, что современник Юстиниана историк Прокопий Кесарийский сравнил их с ярким цветущим лугом. А сверху все это великолепие венчает изумительной красоты купол диаметром около 30 м, сложенный из особого кирпича, который привозили с греческого острова Родос. Сорок ребер расходятся от центра купола к его основанию, в котором прорезано 40 окон – пронизанные светом, они делают купол похожим на украшенную бриллиантами корону. Архитекторам надо было не только укрепить круглый купол на прямо­угольном основании, но и создать конструкцию, выдер­живающую его вес. Они решили эти нелегкие задачи, разместив вокруг купола меньшие по размеру полукупо­ла, которые, в свою очередь, опираются на еще меньшие полукупола.

Храм оставался центром восточного христианского мира почти тысячу лет, но неудачи, с самого начала пре­следовавшие Святую Софию, не переставали обруши­ваться на нее. Не прошло и 20 лет после окончания стро­ительства, как церковь была повреждена землетрясени­ем и ее частично перестроили. Постепенно расхищались и сокровища храма. В 1204 году направлявшиеся в Иерусалим участники четвертого крестового похода, враждебно настроенные к восточной, православной, церкви (разделение между Римом и Константинополем было окончательно оформлено в 1054 году), разграбили внутреннее убранство собора. Последняя христианская служба прошла в храме Святой Софии вечером 28 мая 1453 года, когда византийский император Констан­тин XI со слезами на глазах принял причастие.

В XVI веке храм превратили в мечеть. Перестройкой руководил Синан-Паша (1489-1588), один из величай­ших архитекторов мусульманского мира, среди творе­ний которого дворец Топкапи и мечети, построенные для султанов Сулеймана Великолепного и Селима II. Поскольку ислам запрещает изображение людей, Синан закрасил большинство фресок и мозаик.

С 1934 года храм Святой Софии утратил всякое рели­гиозное значение. Но для многочисленных посетителей, которые приходят сюда каждый год, это по-прежнему духовный оазис в шумном городе. И хотя внутреннее уб­ранство этой величественной постройки уже не поража­ет великолепием, архитектурный блеск остается преж­ним.

Первая значительная цивилизация на берегах Эгейского моря возникла на греческом острове Крит в 1500 году до н. э. Великолепный город-дворец в Кноссе символизирует ее расцвет.

В 4 км от северного побережья Крита, в глубине острова, стоит древний город Кносс. Он был центром одной из великих цивилизаций, воз­никших в доисторическое время на берегах Эгейского моря. Согласно легенде, в Кносском дворце жили царь Минос и его дочь Ариадна. Подыскивая определение для открытой им культуры, британский археолог Артур Эванс остановился на слове «минойская». С тех пор и люди, жившие в Кноссе, называются минойцами.

Есть основания полагать, что минойцы прибыли на Крит примерно за 7000 лет до н.э. Возможно, они были выходцами из Малой Азии (теперь Турция), но точных данных об этом нет. Великолепие минойских дворцов (один из них был построен в Фесте, на юге острова, а другой – в Маллии, на северном побережье) указывает на то, что это был богатый и, вероятно, могуществен­ный народ. А отсутствие каких-либо значительных обо­ронительных сооружений позволяет предположить, что люди здесь были миролюбивы. Количество и размеры дворцовых хранилищ свидетельствуют о важном месте, которое в жизни минойцев занимала торговля. Кнос-ские росписи – особенно замечательна фреска, изобра­жающая атлета, делающего сальто на спине быка, – сви­детельствуют о том, что здесь проводились спортивные состязания.

К концу 3 тысячелетия до н.э. минойцы построили несколько великолепных дворцов. Все они были разру­шены землетрясением, а затем восстановлены на преж­нем месте. На протяжении последующего тысячелетия Кносс бурно развивался, а минойское влияние распространялось на другие эгейские государства. Наи­высшего расцвета минойская цивилизация достигла около 1500 года до н. э. Развалины дворца царя Миноса в Кноссе являют собой неопровержимое доказательство художественного, архитектурного и инженерного мас­терства этого островного народа.

Разрушительное извержение вулкана на соседнем ост­рове Санторин превратило Кносс в руины. В результате минойскому влиянию пришел конец. Лишь в начале XX века благодаря масштабным археологическим раскоп­кам мир смог увидеть великолепный Кносский дворец.

Их расположение делает понятным, почему легенду о Минотавре, томящемся в лабиринте, стали связывать с этой беспорядочно созданной постройкой. В отличие от древних греков минойцы не владели искусством сим­метрии. Создается впечатление, что крылья, залы и пор­тики их дворцов были зачастую просто «прилеплены» к тому месту, где они были нужны, вопреки законам гар­монии.

Тем не менее каждое жилое помещение было пре­красно в своей завершенности. Многие из них укра­шались искусными фресками с изображениями изящ­ных фигур, благодаря чему мы можем заглянуть в жизнь минойского двора. На фресках стройные юноши в юбках занимаются спортом: кулачным боем и прыжка­ми через быка. Жизнерадостные девушки со сложными прическами также изображены прыгающими через бы­ка. Минойцы были искусными резчиками, кузнецами, ювелирами и гончарами.

В царские покои попадали по большой лестнице, от­личающейся изысканностью и вкусом. Черные и крас­ные сужающиеся книзу колонны обрамляют световую шахту, которая не только освещает расположенные внизу покои, но и является своего рода «кондиционе­ром», обеспечивающим естественную вентиляцию двор­ца. Когда теплый воздух поднимался вверх по лестнице, можно было открывать и закрывать двери Царского за­ла, чтобы регулировать поток более холодного и напол­ненного ароматами дикого тимьяна и лимона воздуха, поступавшего с внешней колоннады. Зимой двери за­крывались и в покои для обогрева приносили перенос­ные печи.

Западное крыло – это церемониальный и админист­ративный центр дворца. Три каменных колодца у за­падного входа использовались в религиозных церемо­ниях, когда кровь и кости жертвенных животных вме­сте с подношениями (в основном это были мед, вино, масло и молоко) возвращались земле, из которой они появились. Наибольшей роскошью в западном крыле отличался Тронный зал, в котором и сейчас стоит гип­совый трон с высокой спинкой, охраняемый расписны­ми грифонами. В зале могло разместиться примерно 16 человек, пришедших на аудиенцию к царю. Перед вхо­дом в зал стоит большая порфировая чаша, поставлен­ная сюда Артуром Эвансом, который считал, что ми­нойцы использовали ее в ритуале очищения, прежде чем войти в святая святых дворца. Установка чаши -это один из мелких эпизодов в удивительной истории реконструкции Кносского дворца в том виде, в каком он существовал за 1500 лет до Рождества Христова. Ар­хеолог хотел воссоздать образ золотого века древней культуры.

Гордый первооткрыватель

Сэр Артур Джон Эванс, откопавший Кносс и открыв­ший неизвестную цивилизацию, родился в богатой семье в 1 851 году. Он получил образование в Оксфордском университете в Англии, куда и вернул­ся в возрасте 31 года в качестве хранителя Эшмолинского музея. У Эванса была страсть к археологии, поэтому, путешествуя по Криту в 1 894 году, он побывал на холме Кефала в Кноссе. Очарованный этим местом, он купил в 1 899 году площадку для археологических раскопок.

В 1900 году начались земляные работы в Кноссе. К концу года целиком было откопано западное крыло дворца царя Миноса и начались раскопки восточно­го крыла. В течение двух лет полностью откопали тронный зал, центральный двор, большую лестницу и внутренние помещения. Раскопки на этом месте продолжались до 1932 года. Через девять лет Эванс умер, посвятив 50 лет изучению минойской цивилиза­ции. Эванс писал: «Поработав лопатой, мы теперь узнали главную и основополагающую правду о старых традициях, превративших Кносс в древней­ший очаг цивилизации в Греции и, соответственно, на всем нашем континенте».

Поклонение быку

Молодой человек делает сальто на спине быка, а девуш­ка стоит и ждет, чтобы поймать его при приземлении. В это же время другая девушка ухватила быка за рога и готовится к прыжку. Такие изображения быков и людей, прыгающих через них, можно обнаружить на стенных росписях и на многочисленных минойских каменных печатях и изделиях из бронзы и слоновой кости. Возмож­но, бык воплощал у минойцев мужское начало.

Это связано с мифом о Минотавре. Согласно легенде, царь Минос поселил Минотавра, получеловека-полубы­ка, в лабиринте и требовал от афинян, бывших тогда подданными Миноса, каждый год присылать ему семь юношей и семь девушек, чтобы принести их в жертву чудовищу. Тесей, тогдашний правитель Афин, отправился вместе с жертвами на Крит, где с помощью дочери Миноса Ариадны убил Минотавра.